В.В.Высоцкая. Соотношение глагольных видов как способ этической характеристики в "Рудине"

      В.В.Высоцкая

Соотношение глагольных видов как способ  этической характеристики персонажей в романе Тургенева «Рудин».

         Как известно, глаголы совершенного вида (СВ) выражают действие в момент наблюдения или наблюдаемый результат предшествующего изменения, а несовершенный вид (НСВ) представляет одно положение дел в его временной протяженности [1, 326]. Глаголы СВ «наиболее насыщены повествовательным динамизмом» и мыслятся  «как отправной пункт для нового действия» [2, 229], а  глаголы НСВ представляют действие  ничем не ограниченное, следовательно, смена глагольных форм от СВ к НСВ сигнализирует о смене ситуации, о переходе от повествования о событиях к характеристике ситуации или персонажа.

         Различие в методах описания персонажей, осуществляемое через направленный выбор определенных  грамматических форм, служит показателем отношения автора к тому или иному персонажу и раскрывает  его характер. Немаловажное значение для понимания особенностей каждого из персонажей имеет связанное с его описанием  распределение глагольных видов. Соотношение глагольных форм СВ и НСВ, как соотношение динамизма и статики показывает, какой тип поведения преобладает у данного персонажа 

         В романе «Рудин» каждый персонаж имеет свой баланс изменчивости и константности, и соответствующее этому балансу  соотношение видо-временных форм. Так, один из персонажей романа – Пигасов изображен как человек, в поведении которого несомненно  превалирует  константность. Он  мыслит стереотипно и не меняет жизненных установок, поэтому  в авторских описаниях этого персонажа   заметно преобладают формы НСВ: «он бранился[i] с утра до вечера»;  «Он доживал свой век одиноко, разъезжал по соседям, которых бранил за глаза и даже в глаза»; «остроты его притуплялись, и он чаще прежнего повторялся». Неизменность  взглядов и привычек  Пигасова

выражена не только  грамматической формой глаголов, но  усилена  темпоральными распространителями (с утра до вечера, постоянно, беспрестанно,  с годами). Указанные грамматические и лексические средства создают ощущение зацикливания внутреннего состояния и однообразия внешнего поведения  персонажа.   Пигасов  не выходит из замкнутого круга своих представлений, поэтому  способ существования  этого персонажа принимает застывшую форму.        

        Герой романа Рудин проявляет себя главным образом через речь, и в связи с этим мы рассмотрим соотношение форм СВ и НСВ, касающееся его речевых характеристик.          

Глаголы СВ имеют место в ситуациях  диалога:  возразил,  заметил, усмехнулся, спросил,  очаровал, изумился и поднял голову, вмешался, проговорил, промолвил, перебил, прибавил. 

         Однако среди глаголов, передающих речевые действия Рудина, несомненно преобладают глаголы НСВ, в числе которых безусловно  доминирует лексема говорить.  В небольшом по объему романе этот глагол встречается в связи с  Рудиным  39 раз и часто сопровождается  качественными или темпоральными распространителями: говорил (мастерски, прекрасно, долго, охотно, неохотно, часто, тогда, горячо, благородно, правдиво, дельно, умно).   Для изображения речевой деятельности Рудина автор использует также  синонимичные лексеме говорить глаголы и конструкции: доказывал, называл, превозносил, уверял, толковал,  хвалил,  порицал, разговаривал, твердил, уговаривал, начал рассказывать,   разбирал его достоинства, всегда  шумно приветствовал,  часто и долго беседовал с Натальей,   проводил с вами часы за часами,  упивался словами. 

          Очевидно, что каждый из приведенных глаголов  НСВ изображает речевую деятельность Рудина как длительный процесс, что подчеркивают и темпоральные распространители (часто и долго, часы за часами, всегда). Более того, даже глаголы СВ в некоторых случаях выполняют ту же функцию, что и глаголы НСВ, обозначая  не однократное высказывание, а продолжительный монолог или многократное повторение: 

слова полились рекою;  поговорить представляется случай,  красноречие в ход пустить;  заговорил о самолюбии и очень дельно заговорил,  несколько раз повторил.  Количество и разнообразие  глаголов, изображающих  речевые  действия Рудина,    подтверждает  самохарактеристику этого героя: «Языком я владею», а превалирование глаголов НСВ свидетельствует о том, что он предпочитает  диалогу  речь-монолог.    

        Дарья  Михайловна Ласунская изображается автором преимущественно через реакции, проявляемые в диалогах.  Как светская дама, она умеет вести беседу  и направлять ее в нужное русло, а разнообразие ее проявлений отражают глаголы СВ: проговорила,  перебила, отвечала с преувеличенной небрежностью, воскликнула, осведомилась, приятно улыбнулась, посмотрела с некоторым удивлением, пожала плечами, заметила с принужденной улыбкой, устремила глаза на Рудина, возразила с улыбкой.  

         Глаголы НСВ появляются в тех ситуациях, когда Дарья Михайловна говорит о себе: «скоро перестала его [Рудина] расспрашивать: она начала ему рассказывать о себе». Рудин    воспринимает ее рассказ о самой себе как разглагольствования, как речь разболтавшейся барыни, а показателем длительности этой речи служат слова автора: «Дарья Михайловна  утомилась наконец».  

          Наталья Ласунская в начале романа Наталья немногословна, а если говорит, то с робостью  и смущением:  проговорила с небольшой запинкой, спросила робко, возразила с некоторым смущением,   робко заметила,  ответила едва внятно. Осознавание собственных чувств, касающихся  ее отношения  к Рудину, происходит в ней постепенно и выражено глаголами НСВ, когда речь идет о размышлениях,  и глаголами СВ, которые передают спонтанные эмоциональные проявления: жадно внимала его речам; долго сидела она, долго размышляла о последних словах Рудина и вдруг сжала руки и горько заплакала; странное чувствовала волнение; слезы навернулись на глаза. В конце романа, в сцене последнего свидания с Рудиным реакции Натальи на поведение Рудина передают глаголы СВ, отражая  переход от надежды к разочарованию:  медленно повторила Наталья и губы ее побледнели; вдруг закрыла лицо руками и заплакала;  ее голос прервался;  быстро повернулась и побежала к Маше.

         Лежнев показан автором как человек сдержанный и даже флегматичный: проговорил с ленивой усмешкой; холодно проговорил; спокойно возразил. Однако после женитьбы Лежнев становится внешне более эмоциональным:  воскликнул он и обнял жену;  воскликнул он с волнением;  приподнялся и поцеловал Рудина в лоб. 

         В воспоминаниях  Лежнева о своей  молодости   присутствуют глаголы в форме НСВ, когда он описывает  собрания у Покорского, поскольку речь идет о многократно повторяющихся событиях: смутно толковали, силились отдать отчет;  расспрашивал, учился, радовался, благоговел; Рудин стоит посередине комнаты и говорит, говорит прекрасно.

         В рассказе Лежнева о молодости Рудина наблюдается сочетание глаголов  НСВ и СВ, первые изображают действие, вторые – следствие или результат: «Он довольно долго с ней возился и, наконец, ее бросил…»  Если глагол СВ предшествует глаголу НСВ, то за эмоциональной реакцией следует ее толкование:  «Узнав о моей любви, он пришел в восторг неописанный, поздравил, обнял меня и тотчас же пустился вразумлять меня, толковать мне всю  важность моего нового положения».   В целом  эти воспоминания  являются переосмыслением прежних событий,  оценкой  Рудина и его роли в жизни Лежнева.  Соразмерное сочетание глаголов СВ и НСВ, связанных с Лежневым, демонстрирует его способность и к действиям,  и к анализу своих и чужих поступков.  

         При изображении Волынцева  автор  использует по преимуществу глаголы СВ, особенно если   речь идет  о реакции на воздействие Рудина, прямое или опосредованное: резко заговорил,  перебил с запальчивостью; холодно поклонился; возразил;  побледнел,  горько усмехнулся, вскочил, ударил по столу, воскликнул.

        Робость и немногословность Волынцева при встрече с Натальей передается глаголами НСВ: шел рядом с Натальей и молчал,  продолжал после долгого молчания, посматривал на Наталью и усердно наливал ей воды. Кроме того, автор использует глаголы НСВ,  когда показывает неприязненные чувства Волынцева к Рудину и его рефлексию   в связи с изменившимся изменившимся отношением  Натальи:  кровь по временам поднималась злобно; он ревновал его к Наталье;  он страдал, как ни уговаривал самого себя. 

        Поскольку глаголы НСВ обозначают непредельное действие и фокусируют внимание на самом процессе, для характеристики персонажа важно, на каком именно процессе  сосредоточивает автор  внимание читателя.   В исследуемом произведении  глаголами НСВ   представлены:

(а) речи Рудина и рассказы Ласунской, отличающиеся длительностью во времени;

(б) рефлексия, анализ чувств и оценка ситуации,  свойственные Наталье, Лежневу и Волынцеву и отражающие их внутреннее развитие; 

(в) многократно повторяющиеся события. 

         Повторяемость в некоторых случаях может принимать форму зацикленности, как это случилось с Пигасовым, и нести в себе негативную оценку.

         Таким образом, при изображении  персонажей автор целенаправленно выбирает   свойственный  каждому из них баланс  видо-временных форм. В художественном произведении это соотношение служит раскрытию образа и является способом выражения   этической оценки.

Литература.

1. Золотова Г.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. М., 1998.

2. Виноградов В.В. О языке художественной прозы. М., 1980.